Стон и шепот  - Стелла Грей

Руслан Коршунов

Меня еще никогда так сильно не бесило происходящее, как сегодня. Я вылетел из ее комнаты, на ходу застегивая ширинку, готовый материться вслух и срываться на любого, кто попадется под руку.

По закону Мерфи из-за угла вырулил Николай, который при одном взгляде на меня тут же вытянулся в струну – сказывалась старая военная практика. По мужику явно было видно, что он бы с удовольствием свалил куда-нибудь от меня подальше, но что-то случилось, о чем немедленно следует доложить.

– Говори, – рявкнул я, не снижая темпа и направляясь к лестнице на второй этаж, туда, где был мой кабинет.

– Прибыл господин Соколовский. Хочет видеть вас.

Млять! Что нужно этому сопляку в моем доме, тем более без приглашения? Запоздало я вспомнил о проигранном споре, чертыхнулся вслух и приказал Николаю вести недоумка в мой кабинет.

Я уже сидел за раскрытым буком, пытался хоть немного вчитаться в строки финансового отчета из Сочинского филиала фирмы, чтобы выбросить из головы девчонку этажом выше, все существо рвалось туда, к ней, желало ее, и она даже была готова дать… Но… я тупо не смог.

Похоже, у меня точно что-то не в порядке с головой, потому что при виде ее податливого тела, сладкого, манящего, у меня все встало, а после бесцветного слова “бери” упало так же быстро, как и поднялось.

Моя душа эстета желала секса, но не такого. Хотя бы с намеком на настоящую страсть. Пусть бы притворялась, имитировала. Я был уверен, что все бабы умеют имитировать оргазм, даже девственницы. Это, млять, врожденный бабский талант.

Но вот это равнодушно раскиданное тело, похожее на амебу… С тем же успехом я мог трахнуть медузу.

Но даже эта покладистость не означала добровольности, скорее обреченность. “На, мол, трахай. Я разрешаю тебе изнасиловать меня добровольно“.

Жертва, мля! Жалеет себя до бесконечности и наслаждается процессом.

Может, даже хорошо, что в Сочи какая-то херня началась и нужно мое личное присутствие и разбирательство. Трехдневная поездка на юг поможет выбросить Еву из головы, а там приеду и решу, куда деть девку дальше.

В этот момент в кабинет вошел Влад. Я бы сказал, ввалился, подобно хозяину мира. Совсем охренел.

Соколовский выглядел типичным представителем золотой молодежи, пришедшим к папке за порцией бабла: модные джинсики, белая футболочка, кроссовки с кислотно-зелеными шнурками, зеркальные очки и челюсти, жующие жвачку.

– Не помню, чтобы я приглашал тебя в гости, – с порога решил осадить его прежде, чем Влад успел раскрыть рот. – В следующий раз скажу охране вышвырнуть, особенно в таком виде.

На мгновение жевать он перестал, но тут же нашелся:

– А в каком еще виде я могу отправляться в аэропорт? Я несколько раз звонил, прежде чем приехать, но ты не брал трубку, а твоя секретарша сказала, что тебя нет в офисе.

Я прокрутил в памяти весь сегодняшний день. Слова Влада были вполне достоверны: еще утром, после получения отчета из Сочи, я сказал Карине, что меня ни для кого нет, исключение только звонки из дома.

– Так понимаю, ты за ключами от виллы? – решив не терять времени, спросил я. Пусть уже берет и выметается. Потусит там два дня с бабами, потом прикажу домработницам все вымыть с хлоркой. Черт бы с ним.

– И от машины, – довольно кивнул Соколовский, а когда я достал из ящика стола ключи от спорткара, с ловкостью хорька поймал связку.

– Все, теперь в расчете. Главное, не спали мне особняк.

– Я сама аккуратность, – уже разворачиваясь к выходу, ответил Соколовский, но у самых дверей притормозил. – Кстати, хотел спросить. Как дела у той девушки?

Я мгновенно напрягся. “Та девушка”, о которой мог спрашивать Влад, была только одна, и знать подробности о ней ему не обязательно.

– Отрабатывает дыркой полмиллиона, – не моргнув, соврал я, инстинктивно ощущая, что даже намека на правду допускать нельзя. – Как сотрется, сдам в бордель.

Глаза Влада зажглись нехорошим огнем, подтверждая старые догадки.

– Дашь поиграться, как надоест?

Захотелось вмазать гаденышу в морду, а еще лучше вдавить его нахальную рожу в ближайшую стену так, чтобы рисунок обоев на щеках отпечатался, а модные очки впились стеклами в кожу, и при этом желательно прошипеть ему на ухо: “Нет, не дам. Она моя”.

Но вместо этого с деланным равнодушием произнес:

– Я подумаю.

Соколовский ушел, а я еще несколько минут остывал, переваривая свои эмоции.

Слишком бурную реакцию у меня вызывает эта девка. Слишком много места заняла в голове и штанах. Ну ничего, три дня в Сочи должны помочь привести мысли в порядок.

* * *

Каждый раз, когда в периферийных офисах возникают проблемы, я не устаю убеждаться, что без начальства рядом люди наглеют. Причем настолько сильно, что теряют всякую осторожность и инстинкт самосохранения.

Я прекрасно знаю, что большинство работников моей фирмы подворовывает, и терпеть это не могу, потому что, так или иначе, воруют они у меня, но есть некая грань. Одно дело, когда секретарь унесла домой пачку бумаги, и совершенно другое, когда со счетов фирмы испаряются десятки миллионов и оседают в карманах директора сочинского филиала и его заместителя.

Будь сейчас 90-е, за подобное и один, и второй чисто случайно утонули бы в ближайшем заливе с камнем на шее, но, к их счастью, я представитель другого времени и другого ведения бизнеса. Эти два идиота сядут далеко и надолго, чтобы другим неповадно было.

Три дня я убил на разборки с финансами, надеялся, что успею завершить все дела в срок, но, как говорится, мы предполагаем, а судьба располагает. Прежде чем уехать обратно в Москву, мне нужно было найти человека, который временно сможет принять на себя руководство филиалом, пока я не найду лучшего кандидата.

Я осмотрел тяжелым взглядом офис с сидящими передо мной сотрудниками, начиная от младших менеджеров и заканчивая главбухом. Пожалуй, эту старую прожженную бабку тоже нужно было отправить под суд вместе с бывшими руководителями звена, но ее спасла именно та самая прожженность. Именно она и прислала мне отчет с несоответствиями, видимо, решила сыграть на опережение. Знала, что рано или поздно все махинации вскроются.

Под моим взглядом сотрудники отводили глаза, даже здоровые мужики, и те стушевывались, пожалуй, только наглая девица в центре этой компании смотрела уверенно и даже выжидающе. Одета броско, в ярко-алое: стервозная юбка-карандаш, белая блузка с кокетливо расстегнутыми сверху пуговицами. Сразу видно уверенную в себе карьеристку, готовую на многое.